Current location:	Планета, определенно, Земля...
Current mood:	good
Current music:	Black Eyed Peas - Lets Get It Started
Entry tags:	Сказка, Юмор

Распоследний герой
Мааааленькое предисловие.

Изначально все это действо замышлялось как маленькая смешная сказка с определенным смыслом. Но по мере расписывания характера всех действующих лиц, оказалось, что эти сволочи живут своей жизнью, не подчиняясь задумке автора. И та мысль, ради которой они создавались изначально, им вообще не свойственна и в их устах звучала бы фальшиво. Иными словами, при расписывании ответов той или иной головы Горыныча, или вопросов рыцаря, создавался диалог, развивающийся сам по себе. Из за них мне пришлось читать Лермонтова, копаться в Ницше, изучать Средневековье и рыться в древнегреческой мифологии. По отношению к произведению я стал не столько автором, сколько летописцем. Но не как Геродот, пишущий свои рассказы по наслышке, а как настоящий свидетель тех событий. Я развивался и развиваюсь вместе с ними, по направлениям, которые видят они и я.

Так как первые строки рассказа были опубликованы в журнале более года назад, я считаю целесообразным начать его выкладывать заново. Ибо, во-первых, не все его читали, а во-вторых, всегда полезно вспомнить, с чего все начиналось. Плюс, рассказ подвергся довольно существенной редакции;)

Мнение автора может не совпадать с мнением персонажей, ибо автору, по сути, глубоко фиолетовы их проблемы, которые они сами себе создают.

Высокая фигура, закованная в черные доспехи, двигалась по темным коридорам замка. На панцире рыцаря красовалась эмблема: огромная зеленая змея, обвивающая бокал. И, судя по ее огромным выпученным глазам, пила она оттуда явно не мелкими глотками и явно не воду. Что сие обозначало, не знал никто в мире, включая самого рыцаря.
Шаги гулко отдавались в сводах замка многократным эхом, от которого у стоящих возле стен и проходов стражников потихоньку начинала болеть голова. В кованой рукавице Последний Герой (а именно так называл себя рыцарь) сжимал лист бумаги. Огромный черный плащ, словно крыло гигантского ворона, развивался вслед за ним.
Вид у Последнего Героя был как нельзя героический, но во всей этой экипировке бедняга сильно потел.
Рыцарь подошел к высоким дверям королевских покоев. Две тяжелые алебарды с глухим стуком скрестились перед его лицом.
- Король никого не принимает! – тоном, не терпящим возражений, заявил правый страж. - У него горе.
- Единственная дочь и наследница престола похищена, – добавил второй.
Из-за дверей раздалось пьяное: «Ище`б кролеву сперли, ваще было`б за-ме-ча-те-ль-но!!!».
Вся троица невольно прислушалась.
- Ваше величество! Я велел разослать гонцов по всем городам с предложением награды тому, кто освободит принцессу! – уверенно сказал неизвестный голос.

- Ваше величество, я понимаю горе и печаль постигшие вас, но уверен, что многие герои спешат к нам на помощь!
- У… укр`ли! У… Ут`щили! У.. ун`сли! Кр`винчку мою, е-дин-ствен-ну-ю! Ик! Мой ех, ых, эхсклюзив!
За дверью раздался шорох, потом тупой звук падающего тела, а затем богатырский храп. Стражи и Герой понимающе переглянулись. Внезапно дверь отворилась, являя наружу невысокого мужичка в красной мантии. Возникало ощущение, что человек напялил на себя длиннополую пижаму, а затем на него вылили не один литр красной краски. То ли из желания обратить жертву в коммунизм, то ли просто из хулиганских побуждений.
Кардинал был невысок, лысоват, и лицо его явно соответствовало одежде. Алый нос-картошкой величественно восседал на бульдожьем лице, как гордый орел на вершине горы. Узкий лоб, испещренный морщинами, полученными во время обдумывания сотен и сотен интриг, подпирали глубоко посаженные глаза. В них застыл вопрос: «А какую гадость мы можем сделать Вам?».
Кардинал бросил злой взгляд на стражников – ибо те, перегородив проход рыцарю, так же сделали невозможным и его выход.
- Ну? – спросил он.
- Что ну? – тупо переспросил левый стражник.
- Что надо сделать?
- Эээээ… Что-то сказать? – предположил правый стражник.
- Да?! – удивился кардинал. - И что же надо сказать?
- Мммм… - задумался правый стражник. – Служу светскому союзу?
Вступать в дискуссию не входило в планы мужичка в мантии. Он раздраженно приказал:
- Да уберите вы свои палки!
Стражники покраснели и бросились проверять – застегнуты ли у них пуговицы на штанах.
Кардинал издал протяжный стон объевшегося мухоморами лося.
- Алебарды свои уберите, идиоты!
- Вы нам льстите, ваше преосвященство! – расплылись в улыбках стражники.
Кардинал глухо зарычал.
Видя, что назревает неплохое такое членовредительство, рыцарь рявкнул:
- Стража, смииииииииирно!
Алебарды мгновенно расцепились.
- Они же солдаты, ваше преосвященство, - объяснил рыцарь кардиналу. - Им думать не положено. Только прямые приказы без намеков им ясны.
Кардинал шумно выдохнул, сбрасывая раздражение.

- А вы, по какому вопросу, молодой человек?
Рыцарь молча протянул кардиналу бумагу. Тот пробежал по ней глазами, узнал свою печать и, скомкав послание, отбросил его в сторону.
- Значит, - проговорил он, вперив в рыцаря цепкий взгляд. - Вы откликнулись на наше послание?
- Да.
- А как вас зовут?
Рыцарь молча указал на болтающийся кусок железа у себя на груди. На нем корявыми буквами было выгравировано: The last hrenо.
- Какой-какой хрен? – удивился кардинал.
- Кузнец, – смущенно проговорил рыцарь. – Безграмотная чернь…. Здесь должно было быть написано – hero…
- Честно говоря, хрен звучит лучше, - глубокомысленно заметил кардинал. – Впрочем, пройдемте со мной.
Он развернулся, и жестом пригласил рыцаря следовать за собой. Набрав приличную скорость, так что рыцарь едва поспевал за ним в слипстриме, кардинал, идеально вписываясь в повороты, живо двигался вглубь замка.
Время было позднее, все спали. Но так как Герою никто тапок не предлагал, а сам он попросить постеснялся, то, по мере приближения к башне кардинала, количество разбуженных увеличивалось обратно пропорционально остатку расстояния до башни. Когда кардинал наконец-то провел Рыцаря в свои покои, спящих не осталось. Даже стражи ворот, отличающиеся самым крепким и здоровым сном – и те бодрствовали.

- Присаживайтесь! – любезно указав на красивый резной табурет из явно дорого дерева, пригласил кардинал.
- Спасибо, - ответил рыцарь, разнеся табурет в щепки своим металлическим задом.
- Вы очень любезны, - добавил он, сидя на полу и стряхивая с шикарного плаща мелкие щепки.
- Меня зовут Кардон, – представился кардинал, сделав вид, что ничего не заметил.
- Я - Кардон Феррарский, из известного рода Шумахеров.
- Но если вы из рода Шумахеров, - удивился рыцарь, сидя на полу в позе обескураженного бамбука, - То почему вам больше нравится хрен чем...
- Не будем об этом! – перебил размышления рыцаря Кардон. – Оставим софистику.
- Кстати, а как вы называете замок? – спросил герой, поднимаясь.
- Монца.
- Понятно. А меня зовите - Последний Герой. Можно просто - Рыцарь.
- Простите мой любопытство… – кардинал откинулся на резном стуле. – А какое ваше настоящее имя? Или у вас с ним связана какая-то грустная и, несомненно, романтичная тайна? Или у вас обет молчания?
- Нет, что вы. Мое имя Теткалимитличимипок. – ответил, несколько сконфузившись, Последний Герой.
- Аааааа…. Лучше я буду называть вас Последний герой.
Рыцарь неопределенно пожал плечами. Получилось не очень. Точнее - совсем не получилось. Раздался какой-то непонятный скрип, словно открывали и закрывали здоровенную амбарную дверь с давно несмазанными петлями.
У мыши, жившей в норке под столом кардинала, заболели зубы.
Семья тараканов, обитавшая рядом, твердо решила переезжать.
На лице кардинала не дрогнул ни один мускул.

- А откуда, позвольте узнать, у вас такое… мммм… уникальное имя? – спросил он.
- Видите ли, мой отец – князь Беливер, и моя матушка, княгиня Беливер соответственно, являются поклонниками одной чужеземной культуры. Помнится, даже на одном приеме у царя, мои родители спросили его: «Как вы относитесь к воскрешению злобного бога Птулку?»
- И что царь ответил?
- Наш мудрый царь посоветовал маме обратиться в буддизм, а отцу начать пить, чтобы больше не думать о подобной ерунде.
- Что ж, воистину, мудрость правящих безгранична, – произнес Кардон, - но все же, откуда у вас такое удивительное имя?
- Мои родители считали, что имя человека не должно влиять на его судьбу. И дело тут не только в метафизике, но и в людях. Ведь слыша то или иное имя, внутренне разбирая что оно означает, люди уже настраивают себя на определенное отношение, что есть сущая чушь. Поэтому, чтобы обмануть магическую антропонимику, отцу и матери предстояло придумать совершенно новое имя, которое ни на толику не походило бы на какое-то другое. Которое не имело бы в себе ни единого намека ни на состояние человека, ни на его положение в обществе, ни на эмоции, ни на профессию, ни на вещи, ни на чувства, ни на цвет, ни на звук, ни на вкус, ни на запах, ни на ощущения. Иными словами: ни на что. И чтобы при наречении именем, нарекающий ни о чем не думал, дабы не производить слова от беспорядочных мыслей.
- Что в имени тебе моем… - молвил кардинал. – Так говорилось у одного великого драматурга.
- Возможно. – согласился рыцарь. – Но там было столько переводов, что сам черт ногу сломит.
- Согласен. И как ваши родители смогли осуществить свой замысел?
- Ну, - замялся рыцарь. - Просто отец начал радоваться моему рождению за два дня до, собственно, самого рождения. И, мое имя – это все что он смог произнести, когда меня ему показали…
- Интересная история, - сказал Кардон, откидываясь в кресле. - Но давайте поговорим о деле, из-за которого вы сюда явились. Как вам уже известно, у короля похитили дочь. Единственную дочь. Наследницу престола.
- Понятно, - протянул Рыцарь, усаживаясь на небольшую скамью. Та жалобно скрипнула, но мужественно выдержала такую неожиданную подлянку.

- А кто похитил? Какой-нибудь недоброжелатель?
- Ну… - замялся кардинал.
- Или влюбленный принц?
- Не совсем…
- Какой-нибудь злодей, метящий на престол?
- Да не…
- А может быть, инопланетяне?
- Кто?! – Кардон от удивления аж привстал.
- Простите, увлекся… – сконфузился Герой.
Кардинал сел на место, сцепил руки перед собой и оперся о них подбородком.
- Похититель нам известен. – медленно проговорил он, внимательно смотря рыцарю прямо в глаза.
- Неужели? Он оставил письмо?! – удивился рыцарь.
- Нет. Скажем так. Похитителя было трудно не заметить.
- Трудно не заметить?! И вы позволили ему сделать свое дело?! А куда смотрела стража?! – удивлению Героя не было предела.
- Как куда? На похитителя и смотрела. Можно сказать во все глаза пялилась. – спокойно ответил кардинал.
Рыцарь на время потерял дар речи. Нет, он, конечно, слышал, что в Южном Королевстве все отмороженные, но чтобы настолько! Собравшись с мыслями (это было трудно, так все мысли выпали в осадок и пребывали там в блаженном оцепенении), он выпалил:
- Вы в этом замке вообще, что ли все с ума посходили?!
- Нет, только король. – парировал Кардон.
- От горя?
- Ну….. По официальной версии…. Можно и так сказать….
- Да что здесь вообще происходит?! Я ничерта не понимаю! Принцессу умыкнули средь бела дня! На этот процесс пялилась вся охрана…
- И народ, – добавил кардинал. - Видите ли, принцессу похитило чудовище. Ну, как сказать похитило… Стащило вместе с башней. И с куском стены. Наши стражники в таких сложных условиях вряд ли могли ему как-либо помешать. Именно поэтому нам и нужен герой.

- А, теперь понимаю. – несколько успокоился рыцарь.
- Вот, смотрите, - кардинал вытащил из выдвижного ящика две небольшие картины, похожие на изображения на колодах карт, и протянул Герою. – Здесь наша красавица и ваше чудовище.
Рыцарь несколькими судорожными движениями с трудом зацепил картинки. Хватать тонкий холст в металлических рукавицах было «немного» неудобно.
Бросив взгляд на один из них, он с отвращением выдохнул:
- О господи! Вот уродство!
- Это принцесса… - холодно заметил Кардон, перегнувшись через стол, чтобы посмотреть от какой карточки у рыцаря в зобу дыхание сперло.
- Простите, – пробормотал Герой, кладя карточку рядом со второй. - А вообще – фигурка ничего так.
- У принцессы? – несколько смягчившись, поинтересовался кардинал.
- Нет, у чудища. Кстати, что такое симпатичное чудище делает рядом с такой, кхм, принцессой?
- Ну это уже слишком! – взвился кардинал.- Как вы могли перепутать принцессу с чудовищем, если у чудовища три головы, а у принцессы одна?!
- Да ну, я и не такое видел…
Кардинал вскочил. Глаза его метали молнии. Красная мантия угрожающе раскачивалась взад и вперед. Только сильным усилием воли он взял себя в руки. Потом в руки он взял мантию, так как та все равно продолжала раскачиваться.
- Давайте не будем обсуждать внешность принцессы, – процедил он. - Вы беретесь за это дело или нет?
Рыцарь несколько помедлил с ответом.
- Берусь ли я за это дело или нет? – словно смакуя фразу, протянул Герой. - А какова плата за такую работу?
Кардинал спокойно сел в кресло. Раз пошла дележка, значит, герой уже в кармане. По всем правилам делового искусства должен следовать его величество торг.
Кардон умел торговаться. Он выторговал себе сначала место священника, потом епископа, а потом уж и то, на котором и пребывал сейчас. Если уж на то пошло, то и стол он тоже выторговал, и стул, раздолбанный рыцарем, Кардон обменял на коллекцию редких сушеных мух. Да и мантию свою красную, он получил в обмен на сине-желто-белую.
Но в этот раз торга не будет. Кардинал вообще с самого начала и не собирался торговаться.
- В награду вы получите принцессу и станете законным наследником нашего государства! – как можно более торжественно произнес он.
Рыцарь же, однако, не разделил его оптимизма. Это вылилось в подскакивание на месте с грохотом свалившейся с пятого этажа пустой кастрюли. Причем кастрюля эта была явно немаленькая, и смачно летела, пересчитывая все ступеньки.
У мыши, жившей в норке рядом со столом кардинала, заболел хвост.
Семья тараканов, обитавшая рядом, начала паковать вещи.
На лице кардинала не дрогнул ни один мускул.
Но задергался глаз, и чуть было не расслабился сфинктер.

- Простите, а можно деньгами? – спросил Герой, когда грохот улегся.
- Нет, только так, – ответил Кардон с максимальной жесткостью в голосе.
Если бы кто-нибудь изобрел градусник и выставил его в комнате кардинала, то смог бы зафиксировать падение температуры градусов эдак на десять.
- Вы знаете, почему я остался последним героем, а остальных уж нет? - медленно произнес Герой, замыкая затянувшуюся паузу.
- Почему?
- Потому что всегда брал деньгами, а не натурой, – сказал рыцарь, поднимаясь. – И мне не нужны ни империи, ни государства, ни шесть соток под Царьградом! Передавайте привет!
- Кому, принцессе?
- Нет, чудищу.
Рыцарь резко выпрямился, хлопнул забралом и, громыхая, словно пустая железная бочка по камням мостовой, пошел к двери.
Но тут его ждал сюрприз. Из-за портьеры выскочили трое копейщиков и направили свое оружие точно в шею Последнего Героя.
Рыцарь судорожно глотнул. Такого развития событий он не ожидал. А зря. Он плохо знал характер Кардинала. Впрочем, все, кто хорошо его знал, уже ничего про него сказать не могли. Хотя, если бы рыцарь умел связываться с астралом, тамошние духи много б чего интересного порассказали. О смысле жизни, о предназначении человечества, о том, для чего оно живет. На Кардона им, впрочем, было плевать, как и ему на них.
Позади Героя с шумом поднялся кардинал:
- Боюсь, молодой человек, вам придется взяться за это дело.
Рыцарь медленно, не спуская глаз с наконечников копий, повернулся к Кардону.
- Вы думаете, что сможете меня таким образом остановить? – как можно надменнее сказал он, начиная медленно вынимать свой меч.
- Молодой человек! Ай-яй-яй! Вы таки находитесь в самой высокой башне замка! Перед вами три специально обученных солдата, а не стражника, а за дверью их целый отряд! Но даже если вы каким-то чудом сможете прорваться и через них – во дворе вас ожидает королевская конница и лучшие бойцы из королевской рати!

Кардинал усмехнулся, заметив свирепое выражение лица рыцаря:
- Вы действительно хотите сложить здесь голову из-за своих жизненных принципов? Вы думаете, они стоят того? Стоят, чтоб за них умереть?
Рыцарь заколебался.
- Принцип, – продолжал Кардон. - Это норма, или правило поведения. А правила, как сказал кто-то из великих, существуют только для того, чтобы их нарушать! Так что для вас главное – жизнь, или что-то еще? И стоит ли это что-то еще жизни прямо сейчас?
- Но я еще молодой! – воскликнул рыцарь. - Я не построил дом, не вырастил дерево, не завел собаку… или волка…
- Ничего, ничего. Вот и вырастите собаку, построите тещу и заведете детей!
- Но…
- Вы хотите умереть молодым? Не заведя тещу, не построя собаку и не вырастя дом?
- Вам это с рук не сойдет!
- Возможно! Но вам то от этого какая польза?
Герой подумал: «А какого черта? Мне всего лишь надо согласиться, выйти отсюда, и только меня и видели!»
- И даже не думайте убежать! – словно прочитав мысли рыцаря, с усмешкой произнес Кардон. - Вас будет сопровождать моя личная конница и верховые арбалетчики. Так что на вашем месте я бы не стал становиться по-настоящему Последним Героем.
Рыцарь с шумом загнал меч обратно в ножны.
- Вот и славно! – улыбнулся кардинал. - А теперь уладим некоторые формальности. Мне необходимо сделать грамоту на ваше имя, и имя вашего транспортного средства.
- Не понял? – удивился Герой.
- Ну, знаете, есть некоторые вещи, сильнее чем папство, монархия и абсолютная власть. – с неприкрытым неудовольствием сказал Кардон.
- Что же это?
- Бюрократия, молодой человек! Бюрократия – продукт централизации власти. Скажите, как звать вашего коня? – кардинал сел обратно за стол, достал перо, бумагу и приготовился писать.
- Шарик. – ответил Рыцарь.
- Простите, но Шарик, имя, подходящее скорее собаке, нежели рыцарскому коню, - изумился Кардон. - Или лошади.
- Лошади? – Рыцарь задумался. - Ну, раз лошади, тогда пишите – Лошарик.
- Лошарик?!
- А по-вашему, Сошарик лучше?!
- Понял, - сдался кардинал. - Пишу пропуск на Последнего героя на Лошарике.
Какое-то время повисшее молчание нарушали только скрип пера, да топот эвакуирующихся из негостеприимной башни тараканов…

(Продолжение следует. Завтра, в это же время.)